На одной из скал у дороги мы увидели леопарда. Он лежал, небрежно откинув лапы, преисполненный царственной лени.
Место для отеля было выбрано великолепное. И цветы на клумбах, и кактусы, и молочаи, голыми канделябрами и крестами растущие на гряде, п розовый, теплый блеск дорожек, сама постройка, современная и предельно целесообразная,— все это находилось в гармонии. В пропорциях отеля не ощущалось насилия над природой, что свойственно некоторым современным зданиям. Постройка, наоборот, усиливала природную значимость и красоту.
При въезде на внутренний дворик росло высокое дерево. Голые, гибкие ветви его заканчивались круглыми гнездами, сотканными из тонких былинок, трав и маленьких корешков, склеенных птичьей слюной. Сотни маленьких ярко-желтых птичек-ткачей с бархатно-черными головками, как снежная вьюга, носились вокруг своих гнезд.
Стены холлов украшали копья, мечи и щиты масаев, древние луки и стрелы вакамба. Здесь висели рога антилоп, обитающих в Тцаво, на каменных плитах лежали черепа и бивни слонов, рога носорогов, предметы домашнего обихода, горшки, дочерна прокопченные в очагах, кругые фонари обходчиков парка, изделия африканцев из дерева, из носороговой кожи, особенно гибкие, прочные и красивые.