Оглядываясь, я вижу у самой дороги кусты с огромными, как усы таракана, колючками. Они необычно декоративны. В них колорит саванн. О них всегда вспоминают охотники. На ветках, среди шипов и мелких листочков, коричневые полые шарики.
Взяв носовым платком небольшую ветку, я безуспешно пытаюсь ее отломить. Второй масай еще более высок. Овальное лицо смягчено улыбкой, открывающей редкие крепкие зубы. Косички на лбу заканчиваются маленькой петелькой. Такие же петельки спускаются к растянутым мочкам ушей, в которые вдеты большие треугольные серьги, с тяжелыми красными камнями. Шею масая обтягивают две нитки яркого бисера, на левом запястье тонкой, изящной руки — такой же браслет.
Профессор Чечулин вернулся к машине. Увидев масаев, он пытается при помощи жестов вести с ними разговор, к чему рассудительный Ларский отнесся скептически. Он молча стоял поодаль, разглядывая масаев.
Редкозубый юноша отошел в сторонку и с царственной непринужденностью оперся о копье. Я навела на него объектив, он мягко улыбнулся, но сделал протестующий знак.