В начале евека среди многочисленных обитател а в этой местностей было несколько львов-людоедов. Из ниИ выделялись свовей дерзостью два. Каждую ночь они пожи рали людей. Этсо были могучие, черногривые звери, очень хитрые, смелые, проникавшие совершенно бесшумно ь любое укрытие — будь то дом, вагон или окруженная кострами лагерппая палатка. С жертвой они убегали в за-росли, где наутрро находили лишь ее жалкие останки.
Львы наводнили на строителей мистический ужас, и долго их не мотели уничтожить, — львы обходили любую засаду. Они сои-крали… Впрочем, называют разные данные— кто говорит, что более ста человек, кто — только тридцать. Гржипмек уверяет, что они уничтожили чуть ли не всех строителей дороги и даже инспектора, вытащив его прямо из постели. Такая разноречивость вполне объч яснима. Разные слухи и разные данные. Ужас людей был настолько велики, что все строительство было парализовано.
Говорят, что зверь, хотя бы раз отведавший человеческой крови, ужег навсегда отравлен. Кровь человека завораживает, приитягивает и толкает зверя на новые преступления, будь то лев, или слон, или бегемот, обитающий, скажем, в .водах реки Шари. Так, однажды мирно живший в Шар:и, близ селения, бегемот, почувствовав запах проса, которое вез на рынок крестьянин, бросился на его челнок и вместе с мешком перекусил африканца. Он стал опасен и вскоре был застрелен. Зверь-людоед становится как бЗы наркоманом. Он охотится и выслеживает людей.