Красные слоны Тцаво
Красный слон вышел на дорогу и, развернув свои огромные плоские уши, поднял хобот. Он вращал его верхним концом, будто что-то выискивал и вынюхивал в воздухе. В открытые окна машины вливался запах нагретых камней, дорожной пыли, засохшей травы и особого душновато-сладкого аромата, которым пахнут африканские джунгли. Они казались непроходимыми от густого подлеска, растущего между редкими раскидисты деревьями, увешанными, как игрушками, стручками круглыми жесткими плодами.
Этот устоявшийся запах сопровождал пас на всем отрезке пути. Он был как зонах старо квартиры, в кото рую лишь войдешь —и уже знаешь, что так в ней пахло раньше, давно, и так будет пахнуть еще долго, лаже после того, как обитатели ее съедут, покинут квартиру.
Слона, вероятно, встревожил не этот привычный, а какой-то другой, принесенный током воздуха. Гигант с белыми, тускло поблескивающими бивнями, открытый со всех сторон яркому свету солнца, казался очень старым. На покатую толстую его спину навалилось время и она обтекла с боков дряблыми складками кожи, которая свисала у задних ног. Свой хвост, увенчанный жесткой кисточкой, он слегка отставил назад, так что были видны веером росшие толстые, жесткие волосины.